Дело было в пятницу. Поздно вечером. Точнее даже в ночь с пятницы на субботу.
В десять у нас на работе закончился корпоратив и я, как дисциплинированное существо, позвонила любимому мужчине с целью сообщить "жди меня дома". Тут же выяснилось, что вышеупомянутый мужчина, восстрадав меланхолией и жаждой общения с представителями своего вида, ещё два часа назад собрался и уехал к маме. В деревню.
Дома оказалось, что он уехал к маме ещё и в тёплой компании последнего оставшегося в живых ноута. То есть одиннадцать часов вечера, я дома абсолютно одна и заняться мне абсолютно нечем, кроме как раскаиваться в том, что поехала на корпоратив вместо того, чтобы сочувствовать и сопереживать.
Ну тогда, подумала я, я к его приезду сделаю Настоящий Сюрприз. То есть удивительный и потрясающий.
Например, переставлю мебель. Когда мы дома все трое - он, я и ноут - у нас до этого как-то руки не доходят.
Квартира была захламлена по самое некуда, но такие мелочи не остановят настоящего довакина человека с шилом в одном прозаическом месте. Я перетащила стеклянную посуду и полочки из шкафа на диван, свинтила дверцы, вытащила зеркала и потащила...


( Здесь - длинный эпичный рассказ про египетские пирамиды, пизанскую башню и силу воли. )

Когда Амбарный утром приехал из деревни, он увидел:
1. Переставленный шкаф, почищенный, протёртый полиролью, со сверкающей посудой и чистыми стёклами и зеркалами.
2. Компьютерную тумбочку на месте шкафа.
3. Идеально чистую комнату.

А сказал он только две вещи (после того, как несколько раз сказал одно не очень цензурное слово): что он прекрасно осознаёт, что сам он гораздо легче этого шкафа, и что теперь он будет гораздо, гораздо осторожнее оставлять Стаську дома одну на целую ночь.

В очередной раз поражаюсь своей силе воли, точнее, спонтанности её проявлений.
Как правило, она начинается со слов "а спорим, что..." Так были получены умение писать левой рукой, умение шить (правда, сейчас редко используется) и диплом о среднем профессиональном образовании. Теперь мою силу воли на прочность проверяет "а спорим, что я освою школьный курс математики до апреля!" Ага. Это сказал человек, который в последний раз осмысленно смотрел на учебник математики в шестом классе.
Результат пока забавный. Ну, по крайней мере, я запомнила самое страшное, вещь, которая не давала мне жить спокойно ещё с начальной школы: таблицу умножения на восемь. Посмотрим, что будет дальше.

Послезавтра закрыть глаза
и увидеть во сне закат
над деревьями надо льдом
с голограммами райских врат.
Послезавтра идти во сне,
босиком выходить на снег,
босиком выходить на лёд,
оставлять через лёд след.
Послезавтра смотреть во сне
на себя через линзу льда
снизу вверх от лица всех тех,
кто уснул, пока падал снег.
Быть собой и не быть вообще.
Послезавтра бежать во сне
по стволам старых сосен - вверх,
опрокидывая рассвет.
Обжигаясь о красный свет,
потянуть на себя печать,
открывая дорогу в рай
всем речным и земным подряд.
Послезавтра проснуться во сне
серым ветром на стылой земле,
ледоходом на белой реке,
декабрём под весенним дождём.

По нашим временам удивительно, но почему-то я всегда стою на позиции авторских положительных героев, когда читаю книги или смотрю фильмы. Взять ту же пресловутую поттериану. Ну не понимаю людей (без обид) которые так прутся со Слизерина и Снейпа в частности. Слизерин - факультет пафосных скинхедов, уверенных в своём праве. Снейп - слабый человек с несгибаемой волей, то есть самая душераздирающая разновидность слабого человека. Другое дело - Дамблдор. Вот это действительно сильная личность. Да, у него есть свои слабости (в частности, неистребимая любовь к родному факультету, что делает его плохим руководителем всего университета в целом), но он - цельностен, черты его натуры не борются - или давно перестали - бороться друг с другом. А Гриффиндор в отличие от Слизерина всегда готов принять человека таким, какой он - человек - есть, не заставляя застёгивать себя на все пуговицы и втискивать во все рамки. Двигатель Слизерина - дисциплина, Гриффиндора - личные убеждения. Система против рассуждения. Что-то я не много вижу вокруг себя любителей системы (особенно на фоне прошедших выборов), что лишний раз доказывает красивость бумажных идей вопреки здравому смыслу. 
А может, тут всё дело именно в степени фанатизма, и люби я поттериану не как прекрасное произведение литературы, а как "няшку", всё было бы как-нибудь по-другому...

Этот пост - про то, как я убедилась, что человек может всё.

Всё началось с Парадокса, который устроился программистом в какой-то райский заповедник чистого кода (если верить Парадоксу, но не будем забегать вперёд). Ходил он на свою работу, ходил-ходил, месяц, полтора. А потом внезапно выяснилось, что в тот же райский заповедник нужны тестировщики.
Надо сказать, это слово я вообще в жизни не слышала. Разве что в приложении к бета-версиям и в основном из геймерских мемов. А тут внезапно выяснилось, что это профессия (!) и на неё берут.

Через три недели я уже хвасталась, что мне платят деньги за то, что я восемь часов в день играю в игрушки вконтакте.
Через два месяца мне смертельно надоели вконтактовские игры.
Через три месяца я ужасно устала от работы, которая не приносит видимых результатов.

Но зато теперь бесценный жизненный опыт убеждает меня в том, что человек может добиться всего, чего действительно захочет добиться.

Когда я вырасту, я буду
ветеринаром
учителем
русистом
рок-музыкантом
фотографом
тестировщиком

И так многое вдруг стало понятно.
Например, что больше всего среднестатистический философ хочет изменить не самого себя, а отношение других к себе, потому что сам у себя он белый и пушистый.
Что прежде чем с кем-нибудь разговаривать на абсолютно любую тему, нужно проверить следующее неравенство:
(a+b):8>,=2
,где a - количество часов, которое спал ты, b - количество часов, которое спал собеседник. И если неравенство не сходится, лучше просто заткнуться и отложить разговор до другого раза.
Что вокруг много-много интересных людей, причём некоторые из них ещё не просрочены, несмотря на многолетнее использование жизнью.
И наконец, что в начале были только Чувство Юмора, Чувство Жопы, Тяпка и Великое Северное Болото.

Наверное, стоит рассказать сведущим и несведущим, в чём же дело - и, собственно, о себе.
Что-то всегда так получается, что если я начинаю делать важные вещи, то делаю их нахрапом: много, сразу, быстро - и потом надолго, если не навсегда, забрасываю в дооооолгий такой ящик. Так получается с образованием, с жж. Много с чем, на самом деле. И сегодня мне наконец боженька стукнул в темечко, что пора бы взяться уже за хвост одного из неоконченных дел. Буквально.
Сегодня мне приснился сон. Не вижу смысла рассказывать, это было длинно и запутанно, и вообще главное во сне - это то, что именно ты начинаешь осознавать о себе и мире после пробуждения. Это диалог с подсознанием. Сдаётся мне, по снам предсказывали будущее именно так: вычисляли из них, какие перемены идут в разуме сновидца, в какую сторону он повернёт свою жизнь после этого сна, etc.
Так бишь о сне. Проснулась я, значит, в шесть утра с копейками и наконец осознала, почему последние года два не хочется ни с кем поддерживать взаимоотношения, почему забрасываю целую кучу дел и увлечений, почему-почему-почему.
Но сперва - предыстория. Да, может быть, я об этом уже рассказывала, но новую жизнь себе не придумаешь в любом случае. Придётся тем, кто знает, - терпеть или не( открывать кат. )

Жить буду. У меня есть интересы. У меня есть увлечения. У меня хватит силы воли начать общаться с теми людьми, с которыми мне будет интересно, и даже хватит силы воли найти таких людей вокруг себя (ведь хватило силы воли выучиться писАть левой рукой и получить диплом, и, если подумать, много на что хватило). Если долго жить как надо и думать, что всегда успеешь пожить как хочется, очнёшься на пенсии. Мне двадцать три года. Я влюблена в своего мужчину, я верю в своего Бога, я живу в своём мире. А в моём мире всё должно быть хорошо. Всё будет хорошо, если точно знаешь, чего хочешь.

...и вдруг осознать невозможность полёта, свалившись с кровати в невспомненном сне. Как будто ты видел живого кого-то, умевшего верить снаружи извне, кого-то живого, родного кого-то, случайно случившегося не с тобой... и вдруг осознать невозможность полёта, когда выгибает планету дугой и по параллелям и меридианам проходит ножом некий резчик земли и, как с апельсина, снимается корка до сытного золота магмы внутри. Как будто другой - он всё стерпит и примет: случайную кошку в холодном дворе, тебя, обжигающий ветер с восхода, замёрзшую шкуру любви в феврале, несбытые сны и несытные мифы, попытку взлететь и попытку украсть, - как будто другой, он живёт по закону умения слушать и права понять. Как будто ты видел его невозможность, а, может быть, даже губами хватал, - губами хватал его губы, как воздух, который - держал, и в который - взлетал. Воочию, всуе, взаправду нелепо, вполне понимая, что сможешь убить себя, если кончится песня рассвета впустую, как праздник конца декабря, когда ожидаешь чего-то большого, а вдруг получается званный обед и избранных мало, и песни не спеты, державшие в воздухе несколько лет. Пока тебя слушают - ты вероятен, как точка на плоскости синих озёр, пока тебя слушают - голос невнятный, уже покидающий точки опор, пока его слушают, в небо над люстрой стремящийся прямо сейчас ощущать недолгое счастье неведомой ноты - летать... и вдруг осознать... невозможность продлиться, прямую ненужность себя самого. Когда ты свалился с кровати под утро и хочется плакать - а было с чего? - и хочется рвать свои вены зубами и пить через край свою ржавую кровь, надеешся только на то, что Создатель заметит и чудом спасёт тебя, тёмно-белого, в потной пижаме, уже без претензий на белый полёт, а чтобы не плакал, разрежет планету и, ядрышко вынув, тебе поднесёт съедобным подарком - большим апельсином, красивым, как в детстве, когда ты болел. Пока ты об этом пытался подумать, Создатель, живущий снаружи вовнутрь, почуяв твою обнажённую муку, заплакал. А, может, запел.

...в незапертом мире - остынет ли ветер? Я верю тебе, это правда о смерти. Зелёные люди в зелёных каретах плывут на восток за невидимым летом. Я верю тебе. Это слово о смерти. В незапертом мире случится ли ветер? Я знаю тебя и не знаю, зачем. Холодное золото медных окалин замёрзшим дыханием плавил и правил, свивая семь струн для цыганской гитары. Я верю тебе, как тоске по дороге. Сбивает росу ярко-красный подол, ты видел её, только мимо прошёл, сжимая в руке оберегом монетки, и брызги росы рассыпаются смехом, и белые зубы сжимают мундштук, и белые лебеди выгнутых рук, и белые впадины треснувших глаз... Я знаю тебя. Это - правда для нас. В незапертом мире запутался ветер. Я верю тебе, вспоминая о смерти.

Меня человек позвонил и спросил, для чего я пишу песни.

После того, как прошёл ступор, пришлось честно ответить: ну если в рельсы вбивают гвозди, значит, это кому-нибудь нужно. Процитировала свой вчерашний сон. Он предложил эти гвозди, то есть песни, записать у него, а где можно сделать обложку к альбому, типа, знает.

Я не поняла.

Объяснил: слышал пару моих песен, говорит, при энной раскрутке это может быть интересно.

Пришлось объяснить обратно, что я - не йо-йо, и раскручивать меня не интересно. Извинился и повесился. В смысле телефона.



Так что вот на всякий случай длинный и серьёзный рассказ о том, для чего я пишу песни (в идеале, конечно). Внимание - излишняя жестокость.

Мнение автора о современности может не совпадать с вашим.


( Читать дальше... )

Кстати, интересно было бы проделать такой опыт, когда потеплеет: выйти в метро с гитарой и (ах, было бы здорово!) ещё парой инструментов, но без аскерок. Играть и петь. Просто интересно, будут ли останавливаться люди и слушать. Хотя бы для того, чтобы поискать глазами, куда червонец кинуть ))

Дождь на Северном побережьи
мясо стёсывает с костей.
Здесь, как прежде, живут надеждой,
но нет ни способов, ни идей.
Здесь, где небо, сплетаясь с морем,
образует земную твердь,
растворяются воды в соли,
воскресают, чтоб умереть.

В дождь на Северном побережьи
Смерть стояла, сжимая плеть.
В каждой капле дождя я видел
отражающуюся Смерть.
Пляшет с бурей надутый парус,
обнимает борта вода.
Юнга Герман, взмахнув руками,
отправляется в никуда.

Там, где море впадает в небо,
размывается горизонт.
Юнга Герман в него не верит -
к побережью по дну бредёт.
Рыбы ели с его ладоней -
и ладони его чисты.
Смерть зовёт беспощадным воем.
Вылезай из воды и ты.

Дождь над Северным побережьем
мясо стёсывает с костей,
разрывает в клочки одежду -
череп скалится веселей.
Дождь над Северным побережьем
никуда не уйдёт, пока
нити солнца надёжно держат
небо, землю и облака.
Небо, землю и облака.